Домой Технологии Тридцать лет без Карабаха: народ Азербайджана лечит боль войны

Тридцать лет без Карабаха: народ Азербайджана лечит боль войны

37

Тридцать лет без Карабаха: народ Азербайджана лечит боль войны

Мир Тридцать лет без Карабаха: народ Азербайджана лечит боль войны Азербайджан восстанавливает освобожденные земли, где не осталось камня на камне Игорь Серебряный

Годовщина начала Второй карабахской войны отмечалась в Азербайджане в атмосфере общенационального консенсуса и больших надежд. Все здесь понимают, что военное решение конфликта — это только первый шаг на долгом пути возвращения к нормальной жизни территорий, которые на три десятилетия оказались оторваны от страны. Предстоит восстановить не только разрушенную инфраструктуру, но и — что намного сложнее — нормальные отношения между азербайджанским и армянским народами, на протяжении целого поколения смотрящими друг на друга как на противников. Корреспонденты нашему сайту увидели своими глазами, как азербайджанцы восстанавливаются от общенациональной травмы — тридцати лет без Карабаха.

Излечение тела

Чтобы понять, где начинаются азербайджанские территории, которые год назад вернулись в состав страны, не нужно долго изучать карту. Лучше самому приехать в Карабах. Разрушенные поселения, подбитый танк, который почему-то ещё не перевезли в бакинский Парк военных трофеев, — всё это встречается уже на пути по дороге из Баку в Шушу. Путь занимает несколько часов.

За несколько километров до остатков «пограничного» вала легко узнать земли, которые долгие годы контролировали армянские силы. О многом говорит маленькая деталь: на автодороге вдруг заканчивается разметка. Контролировали — не означает заботились: за три десятилетия, пока окружающие Карабах территории были присвоены самопровозглашенным образованием, никакого хозяйства здесь не велось. Не строились дома, не возделывались земли, засохли виноградники. Заросли травой кладбища.

Своими наблюдениями делится с нашему сайту официальный представитель Русской православной церкви в Азербайджане отец Константин Поминов. Он родился и вырос здесь и противостояние азербайджанцев и армян из-за Карабаха врезалось ему в память.

Я не могу понять одного, религиозные деятели занимаются миром. Ну хорошо, захватили вы эти земли. Захватили воины, захватили сепаратисты, но почему же нужно уничтожать другие духовные направления, то есть здания других конфессий, уничтожать культуру? 30 лет территория оккупирована. Всё порушено. В мечетях — свинарники, храмы перестроены, храмы заколочены, зачем? — говорит священник.

Вскоре после места, где на дороге исчезает разметка, по сторонам появляются предупредительные надписи на азербайджанском: «Осторожно: мины».

После развалин вдруг впереди появляется суперсовременное, подсвеченное неоном здание. В первый момент кажется, что это мираж, новостройка выглядит перенесённой откуда-то из другой жизни. Международный аэропорт Физули, обтекаемые контуры терминала которого выглядывают из-за рыжих придорожных холмов, — пока только оазис среди безрадостного и безлюдного пейзажа. Хотя терминал ещё строится, взлётно-посадочная полоса уже полностью работоспособна: аэропорт принял три рейса — один грузовой и два пассажирских.

Как рассказали корреспондентам нашему сайту строители, первый колышек здесь был забит девять месяцев назад. Темпы работ, с которыми на ровном месте создаётся сложный объект со всей инфраструктурой, говорят о том, какое значение в Азербайджане придают налаживанию сообщения между освобожденными территориями и остальной частью страны. В случае с Физули речь идет и о связях с внешним миром, потому что этот аэропорт — воздушные ворота в Карабах.

После кратковременного «проблеска будущего» дорога снова возвращается в настоящее (или, точнее, в недавнее прошлое). Развалины Физули и Шуши издали напоминают остатки Древнего Рима. Их руины до сих пор не остыли — они впитали в себя ненависть войны, когда боевые действия шли неподалёку от домов, школ, храмов…

Если уничтожение отдельных зданий еще как-то можно объяснить военной необходимостью, то азербайджанцы абсолютно не могут найти оправдание вандализму в отношении памятников культуры. В Шуше памятник Бюльбюлю (имя при рождении — Муртуза Мешади Рза оглы Мамедов) во дворике его родного дома стоит с дырой вместо лица — бюст великого азербайджанского оперного певца, Народного артиста СССР, расстреляли из автоматов. Сейчас рядом поставили новый, и теперь, после возвращения в Шушу азербайджанцев, расстрелянный бюст напоминает посетителям дома-музея о чьем-то варварском поступке.

Сейчас в Шуше местных жителей можно пересчитать по пальцам. Основное население города составляют строители, военные и считаные единицы работников действующих учреждений — гостиницы, заповедника. Кому-то из коренных шушинцев возвращаться просто некуда, большинству пока — незачем, потому что здесь нет работы.

Пятидесятидвухлетний Юсиф Мирзаев для того, чтобы увидеть родной дом, покинутый им в сентябре 1991 года, нанялся в минувшем мае рабочим на строительство в Шуше. Он — инженер по образованию — строит другие городские объекты — на восстановление собственного двухэтажного дома пока нет сил и средств. Юсиф приходит сюда ежедневно и надеется, что уже следующим летом сможет привезти в дом свою семью из Баку.

В моём доме всё это время жил армянский стоматолог, я его инструменты здесь нашёл. Но за все годы, что он здесь «гостил», он даже обои не переклеил — остались те, что были наклеены в 1977 году. И так везде. Ну почему, если вы считаете эту землю своей, воюете за неё, вы пальцем о палец не ударили, чтобы что-то здесь построить? — поражается Юсиф.

Дом был построен в 1970 году, и вплоть до 1991-го он был родовым гнездом Мирзоевых. Всего за несколько недель до того, как началась война, здесь сыграли свадьбу, как вспоминает Юсиф, «последнюю в Шуше».

Хорошая жизнь была! Мы прекрасно жили, постоянно принимали гостей. В Шуше ведь было восемь санаториев, турбаза, русские из Магадана сюда приезжали! Я вот сижу в этом дворике и слышу их голоса, голоса соседей. Вижу, как они в магазин идут за хлебом, — рассказывает шушинец.

Того магазина нет уже много лет, но вместо него в декабре 2020 года открылся новый. Продавец, больше похожий на ученого, — Самир Мамедов. Магазин выгодно отличается от многих торговых точек во всём Азербайджане тем, что в нем покупатели всегда могут расплатиться банковскими картами. Большой прибыли заведение не приносит, но это совершенно не расстраивает Самира. Сегодня ни один магазин в Карабахе не работает ради прибыли, говорит Самир. Торговые точки открывают, чтобы таким образом участвовать в возвращении региона к нормальной жизни.

Это не ради выгоды. Это чтобы помогать военным и другим людям, которые здесь служат и работают, чтобы они могли нормально жить, — рассказывает он.

Излечение души

Власти Азербайджана выделяют огромные средства на восстановление, а также создания с нуля социальной и экономической инфраструктуры в вернувшемся в родную гавань Карабахе. Однако в Баку понимают, что дело не только в финансовых вливаниях, сколь бы велики они ни были. Для азербайджанцев годовщина начала второй Карабахской войны — это тот самый праздник, который со слезами на глазах. Хотя военная операция завершилась освобождением контролируемых армянской стороной территорий, этот конфликт унёс несколько тысяч жизней с обеих сторон.

Читать также:  Не хватило сил: «Локомотив» уступил «Галатасараю» на последних минутах

Отставной полковник вооруженных сил Азербайджана в беседе с нашему сайту заявил, что для нормализации армяно-азербайджанских отношений надо налаживать экономические связи с Арменией.

Надо решить с Азербайджаном все вопросы о дорогах, экономику, вопросы транзита в Нахичевань, в Иран. Чтобы начинался выгодный всем бизнес. У нас в Баку армян живёт тысяч тридцать, есть смешанные семьи. Надо бы только армянам гордость немного убрать, — считает он.

Тридцать лет — это целое поколение азербайджанцев, для которых Карабах всегда был отчуждённой территорией. Но это не означает, что боль от разделения одной страны на части была фантомной. Как после любой хирургической операции, выздоровление не бывает моментальным — тем более это верно, когда речь идёт о душе целого народа, говорит бакинский политолог Нигяр Алиталыбова.

Я думаю, что в ближайшие год-два, конечно, это не решится. И скорее всего, понадобится, чтобы именно поколение предыдущее ушло, чтобы забылись эти раны, которые нанесены. Чтобы забылась та боль, которая принесена конкретно нашим близким людям. Может быть потом, если они, если мы сможем переступить через это и забыть, то я думаю, это получится в принципе, — сказала она нашему сайту.

Этот день в Азербайджане отметили без какой-то помпезности, а даже как-то интимно, как отмечают личные даты: шествием, похожим на российский «Бессмертный полк» и минутой молчания. И это объяснимо — карабахский конфликт почти для всех азербайджанцев был глубоко личным делом, а не абстрактной геополитической проблемой.

Мои бабушка и дедушка родом из Карабаха, из Физули. И из-за этого конфликта ни я, ни мои родители не могли столько лет попасть на нашу родную землю. Я с тех пор там не была. И это конечно тоже больно, не забывается. Я надеюсь, я живу мечтой о том, что в ближайшее время, когда очистят эту территорию, я смогу побывать на своей родной земле. И мои дети тоже смогут в будущем быть там,— говорит Нигяр Алиталыбова.

Фонд имени Гейдара Алиева организовал запуск трёх тысяч воздушных фонариков, по числу погибших за время конфликта азербайджанцев. Ветер относил их в сторону Каспийского моря, и с берега огни смотрелись на тёмном небе россыпью, которой вполне можно было бы дать название «созвездие Карабаха».

Жители Азербайджана не высказывали враждебности к армянам, и у каждого была своя мотивация, почему они не таят зла на соседей. Примирение возможно, но всё же останется какая-то недосказанность даже после политического примирения, сказала нашему сайту 28-летняя бакинка Гюнель, ровесница карабахского конфликта.

Я бы очень хотела, чтобы мы помирились на самом деле. Потому что армяне тоже неплохой народ. Они точно такие же, как мы — очень схожие традиции, блюда, танцы, всё-всё-всё очень похоже. И было бы хорошо, если мы бы общались спокойно, они бы прилетали в Азербайджан, мы бы летели в Армению. Я бы была рада этому. [У меня есть] знакомые этнические армяне, они такие же, как мы, вот точно такие же, и у нас нет какой-то неприязни, мы очень хорошо ладили, — сказала она.

Надежды на то, что армяне и азербайджанцы сумеют перелистнуть одну из самых мрачных страниц в истории своих взаимоотношений, есть. МИД Азербайджана заявил о готовности к нормализации отношений с Арменией и что Баку намерен восстанавливать двухстороннюю коммуникацию на основе соблюдения принципов мирового права и территориальной целостности. В свою очередь, глава кабмина Армении Никол Пашинян подтвердил, что готов привезти на встречу с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым карты минных полей.

Даже Юсиф Мирзаев, которого война выбросила из родного дома, не испытывает желания мести. Мужчину больше беспокоит необходимость восстановить родовое гнездо, и он уверен, что это удастся. И если не ему, то его детям.