Домой Спорт NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И...

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

148

Гид по новому дивному миру от Ярослава Сусова.

В четверг Центробанк предложил полностью запретить выпуск, майнинг и обмен криптовалют в России. По данным денежно-кредитного регулятора, на 17 миллионах криптокошельков в стране хранится 7 триллионов рублей, а еще Россия – третий в мире рынок майнинга биткоина (11% мировых мощностей).

Вы можете удивиться, но эта новость напрямую связана с российским спортом и его возможными доходами. Потому что 2021-й неожиданно стал годом NFT – вы могли видеть эту аббревиатуру в новостях, даже если не интересуетесь криптовалютами. Рынок невзаимозаменяемых токенов (ниже все объясним) за год вырос примерно в 220 раз: со 100 миллионов долларов в 2020-м продажи в 2021-м подскочили до космических 22 миллиардов.

По некоторым оценкам, через три года этот рынок достигнет 80 млрд долларов. И одна из важных сфер роста NFT, криптовалют и фан-токенов – спорт.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Титульный спонсор «Лацио» – криптобиржа, «Интера» – блокчейн-приложение, «ПСЖ», «Барселона» и «ПСЖ» уже выпускают фан-токены, а Гретцки, Месси, Нурмагомедов, Трусова и Клишина – NFT-коллекции.

Как так получилось и почему все эти непонятные слова уже стали важным элементом спорта? Давайте разбираться вместе.

Что вообще такое NFT, фан-токены и вот это все?

В новой реальности спорт и технологии связывают три разных термина, которые объединены технологией блокчейна.

Блокчейн – это база данных, состоящая из цепочки блоков, в которой записываются все данные о сделках. И эти данные нельзя изменить или удалить, в отличие от банковской системы, где мошенники, хакеры или ошибающиеся сотрудники могут сделать что-то не так.

У оператора блокчейн-платформы нет списка владельцев кошельков: он хранится независимо на всех компьютерах подключенных к сети. Оператор не может повлиять на покупателей или продавцов продукта на платформе и зарабатывает на комиссии с каждой конфиденциальной сделки.

Эта система позволяет продавать в интернете что угодно: акции, цифровые токены, права на недвижимость или искусство, при этом имени покупателя и продавца никто не узнает, а отменить сделку и отнять деньги тоже нельзя.

Как правило, через блокчейн продаются цифровые активы, о которых мы и поговорим в этом тексте. А продают их криптобиржи или блокчейн-платформы, которые теперь особенно активно спонсируют спорт.

Криптобиржи – платформы, работающие на блокчейне, там можно торговать криптовалютой. Самые крупные игроки рынка: Binance, Coinbase, Crypto.com и FTX.

Криптобиржи напрямую не связаны со спортом, но стали значимой частью спортивной отрасли из-за огромных спонсорских контрактов.

В ноябре криптобиржа Crypto.com заплатила 700 миллионов долларов за переименование «Стейплс Центра», где играют «Лейкерс» и «Клипперс», в «Crypto.com Арену» на 20 лет (35 млн в год). Для сравнения: в 1999-м Staples (производство канцелярских товаров) заплатил 116 млн за 20 лет нейминговых прав.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

На этом Crypto.com не остановился: 175 миллионов за 10-летнее партнерство с UFC, 100 млн – за 5 лет с «Формулой-1», 34 млн – за 3 года с «ПСЖ» и не менее 60 млн – за 6 лет с «Филадельфией» из НБА. А еще Серия А, «Монреаль» в НХЛ, «Астон Мартин» в «Формуле-1» и Fnatic в киберспорте.

Параллельно другой крупный игрок крипторынка FTX подписал MLB, «Майами Хит» (135 млн на 19 лет), «Голден Стейт», «Вашингтон Уизардс», «Мерседес» из «Формулы-1», Стефа Карри и Тома Брэйди. А Coinbase – НБА, «Бруклин Нетс», Кевина Дюрэнта.

Почему криптобиржи вытесняют традиционных спонсоров в спорте?

Похоже, причин несколько:

• Криптобиржи ищут новых клиентов, а в спорте больше интереса к крипте

• Криптобиржам не хватает доверия, а спорт – источник привязанности

Первой точки зрения придерживается генеральный директор криптобиржи Voyager Стив Эрлих (спонсируют «Даллас Маверикс», Роба Гронковски из «Тампы Бэй» (НФЛ), пилота НАСКАР Лэндона Кэссила и NSWL – женский футбольный чемпионат США).

«Наши исследования показывают, что между любителями крипты и спортивными болельщиками много пересечений, – говорит Эрлих CNBC. – Думаю, поэтому все больше криптокомпаний запрыгивает в спорт».

По данным опроса Morning Consult среди 2200 взрослых американцев, в среднем 39% населения США хотя бы немного знакомы с криптовалютой.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Второй точки зрения придерживается директор футбольного «Лацио» по маркетингу и спонсорству Марко Каниджиани:

«Крипто – это сложный мир. Но теперь это самый крупный сектор с точки зрения инвестиций в клубы. Они хотят взрастить доверие к рынку, а спорт создает такие сигналы для аудитории. В последние годы спонсоры в Европе идут в футбольные клубы из-за того, что через спорт легче сегментировать и понимать аудиторию. В Италии букмекерам запрещено спонсировать футбольные клубы, поэтому главные инвесторы сейчас – криптовалюты».

В Италии сотрудничество с криптобиржами, блокчейн-платформами и издателями криптовалют особенно активно. Серия А подписала контракт с Crypto.com, «Ювентус» – Bitget, «Лацио» – Binance, «Интер» и «Рома» – Digitabits, «Милан» – Bitmex, «Аталанта» – Plus 500, «Наполи» – Floki Inu, Fiorentina – Genuino, «Болонья», «Сассуоло», «Удинезе», «Кальяри», «Дженоа», «Сампдория», «Специя», «Эллас Верона» и «Салернитана» – eToro.

Спонсорство криптобиржами и издателями криптовалюты распространено не только в Италии. «Легия», «Атлетико» и «Янг Бойз» подписали контракты с Plus500, «Брентфорд» – с Coinjar, «Уотфорд» – с Dogecoin, «Интер Майами» – с XBTO, а «Кадис» и «Спартак» – с Floki Inu.

«Партнерство с Floki Inu будет включать в себя пакет медийных опций, – комментирует сделку пресс-атташе «Спартака» Дмитрий Зеленов в интервью Sports.ru. – Это нанесение логотипа на игровые футболки, LED-панели вдоль поля и прочие маркетинговые активации».

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Суммы контрактов не называются, но для «Спартака» это точно будет не ключевой источник коммерческих доходов. В отличие от «Лацио».

Каниджани называет контракт с Binance (15 млн евро в год за титульное спонсорство – Sports.ru) самым крупным в истории и убеждает, что теперь «Лацио» планирует другие активности в мире новых технологий. Например, выпустить NFT-коллекцию голов Чиро Иммобиле.

NFT – новый источник доходов для спорта и культуры. Токены выпускали Трусова, Хабиб и «Эрмитаж», а весь рынок насчитывает миллиарды долларов

Второе ключевое понятие в мире новых технологий в спорте – NFT (non-fungible tokens). Токены используют технологию блокчейна, но не так, как похожи на криптовалюты. Каждый NFT-токен уникален, его нельзя просто так скачать или скопировать и нельзя заменить на такой же (как традиционные деньги или криптовалюты).

С помощью NFT и сделки, записанной на блокчейне, можно заявить права на любой купленный вами цифровой актив. Как правило, NFT покупают на специализированных платформах с помощью криптовалют. Без них можно обойтись, но в индустрии считают сделки с криптовалютами простыми, надежными и децентрализованными.

Поэтому токены обычно используют в двух ролях:

• NFT как сертификат на какие-то материальные вещи. Например, на недвижимость.

• NFT как цифровой объект: гифку, картинку или арт. Здесь NFT – тоже сертификат, но его объект существует только в интернете.

В 2021-м общемировой рынок NFT оценивался в 22 миллиарда долларов. Большую его часть составляют предметы искусства и коллекционирования – например, картины, гифки или рисунки. Но в виде цифровых активов у таких предметов есть дополнительные преимущества. Потому что NFT – предметы не только для коллекционирования, но и для торговли.

«Основное различие между традиционными предметами коллекционирования (например, спортивными карточками) и NFT в том, что NFT могут выполнять целый ряд других функций, – объясняет Влад Панченко, основатель платформы DMarket для торговли NFT и технологии строительства метавселенных. – Пользователи могут показать проверяемость и неизменность (verifiability and immutability) NFT благодаря блокчейн».

По словам Панченко, резкий рост NFT связан с бумом стоимости криптовалют, геймификацией рынка, появлением децентрализованных площадок с уникальным сообществом (как OpenSea, DMarket и Rarible) и интересом лидеров мнений – например Илона Маска и Джека Дорси.

В 2021 году NFT заинтересовались даже топовые фэшн-бренды. Louis Vuitton выпустил мобильную игру с NFT, Gucci – виртуальные кроссовки и фильм в NFT, даже «Эрмитаж» запустил NFT-экспозицию и продавал копии картин в интернете.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

В августе «Эрмитаж» по аналогии с Галереей Уффици выставил на Binance копии пяти картин Да Винчи, Моне, Ван Гога, Кандинского и Джорджоне. Все были подписаны директором «Эрмитажа» Михаилом Пиотровским и выпущены в двух экземплярах: один – музею, второй – на продажу. Копии пяти картин продали за 445 тысяч BUSD (коинов, привязанных по стоимости к доллару).

Правда, эксперимент «Эрмитажа» так и остается единственной официальной продажей NFT-объекта в России.

«Хотя неофициально еще в апреле блогер Илья Варламов продавал через Clubhouse NFT-токены как сертификаты на встречу с ним, – объясняет ситуацию Лариса Санникова, доктор юридических наук, руководитель Центра правовых исследований цифровых технологий ГАУГН. – Пока регулирование NFT как особого вида токена нигде не предусмотрено. Мы не можем сказать до конца, что это такое. Поэтому появляется правовая неопределенность. В России нет ни одной официальной площадки для продажи NFT-токенов, потому что закон «О цифровых финансовых активах» вообще не про это. Но у нас не работают и операторы обмена цфа (так называемые «криптобиржи»). В России они должны быть зарегистрированы в ЦБ, но пока Центральный Банк никого не зарегистрировал.

Поэтому NFT-коллекция «Эрмитажа» была продана на бирже в Сингапуре через фирму-посредника, которого искали через Госзакупки. Из-за правовых рисков в России реализовать токены не смогли».

Хотя это совсем не мешает российским спортсменам запускать NFT-токены на международных платформах. Например, их уже выпустили Александр Овечкин, Хабиб Нурмагомедов, Петр Ян, Константин Цзю, Дарья Клишина и Александра Трусова.

Обычно NFT-токены спортсменов – это карточки с главными моментами в карьере (видео, фото, гифка, шарж или рисунок), которые выпускаются в ограниченном количестве. Карточки, быстро не проданные на первичном рынке, сжигают или оставляют в интернете.

Сейчас карточки Хабиба и Овечкина можно купить только на вторичном рынке, токены Кости Цзю продаются от 13 тысяч до 1,1 млн рублей, а ставка на супер редкую карту Петра Яна 31,4 тысяч долларов (2,4 млн рублей). 

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Токены Клишиной и Трусовой продавались в единственном экземпляре на платформе Lympo. NFT-гифка с легкоатлеткой ушла за 6 тысяч долларов (460 тысяч рублей), фигуристкой – за 10,2 тысячи долларов (780 тысяч рублей).

За 10 тысяч долларов покупатель NFT-токена Трусовой получил официальную карточку, тематический мерч и поздравление от Александры в социальных сетях.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Если бы ставка достигла 15 тысяч, покупатель получил бы еще ежегодный 30-минутный звонок от Трусовой, подписанную футболку и цифровую рамку. За 50 тысяч долларов добавилась бы пара коньков Александры и поздравление с днем рождения от фигуристки. За 100 – возможность посетить тренировку Трусовой и пообщаться с ней после.

Кстати, самый дорогой NFT-токен в коллекции – литовского игрока в покер (и бывшего члена Европарламента от Литвы) Антанаса Гуоги. За 81 тысячу долларов его обладатель получил 30-минутный разговор с игроком, красивую колоду карт и приглашение на покерный турнир.

Личные NFT-токены выпускают почти все известные европейские и американские спортсмены.

Стеф Карри выпустил 2974 токена с обувью, которую он носил, чтобы побить рекорд по трехочковым в НБА, прибыль с продажи токенов Люка Шоу и Эндрю Робертсона пошла на благотворительность, а самый дорогой токен из коллекции Лео Месси был продан за 1,1 миллиона долларов.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Или команды. Например, партнерство с NAVI сильно помогает платформе DMarket Влада Панченко:

«Для NAVI мы построили метавселенную с виртуальными предметами, – рассказывает Панченко. – Мы геймифицировали стримы игроков NAVI, создали игру из дропов (бесплатное получение NFT-предметов) и крафтов (создание из них новых предметов). Просто смотря стримы, можно получить внутриигровые предметы, NFT и даже мышки или нотбуки. На платформе DMarket торгуются сотни тысяч киберспортивных NFT, но в основном это NAVI».

Проблемы NFT: пиратство, возможное отмывание денег и связь с криптовалютами

NFT кажутся следующей ступенью развития цифрового искусства, потому что за счет уникальности позволяют создавать чуть больше, чем просто арт или гифку. Но и создают пространство для пиратства.

Правда, в крупных спортивных NFT-проектах практически нет таких проблем (пока?). Как правило, самые большие игроки рынка вроде NBA Top Shot или Sorare (подробнее – ниже) используют официальные лицензии от лиг, а спортсменам, выпускающим персональные токены, не нужны какие-то дополнительные права (если иное не прописано в контракте с клубом).

Однако в других сферах NFT может использовать работы других людей для заработка. Обычно площадки выпуска контента не проверяют работы на подлинность. Поэтому теоретически любой автор может собрать картинки в интернете и выставить на продажи в виде NFT-коллекции. Настоящий художник может даже не узнать, что его рисунок продался на платформе за сотни долларов.

Есть подозрения, что NFT могут использоваться для отмывания денег или использовать искусственную накрутку цены. Из-за того, что токены слабо регулируются, а информация о владельцах максимально недоступна, никто не может знать, кто именно сделал ставку на арт (возможно, это его же создатель с другого аккаунта).

Еще одна важная особенность NFT – тесная связь с криптовалютами. Токены могут покупать не столько из-за художественной ценности, уникальности, имени автора или предоставляемых возможностей, сколько из-за желания купить криптовалюту и заработать на скачке ее стоимости.

Революцию в спортивных NFT запустил NBA Top Shot. За ним стоят основатели блокчейна, которые достигли оборота в миллиард долларов на простых видео

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

«До и после NBA Top Shot было много попыток [сделать спортивный NFT-проект], но они не взлетели. – объясняет Панченко. – Их секрет – в технологиях и команде. За NBA Top Shot стоят создатели CryptoKitties, которые еще раньше стояли у истоков блокчейна. Это многолетний опыт, команда и понимание будущего. И в этом будущем у крипты и метавселенных только массовый потребитель».

NBA Top Shot запустился чуть больше года назад и моментально стал ультраважным игроком в индустрии спортивных NFT. Его оборот за 2021 год – более 800 миллионов долларов (4/5 всех NFT в спорте).

В марте NBA Top Shot привлек 350 миллионов долларов инвестиций, тогда же компанию оценивали в 1,5 миллиарда долларов.

Механика проекта очень проста и похожа на традиционные карточки от Panini, только вместо наклеек или фотографий игроков в Top Shot – паки с видео игровых моментов.

В самом простом паке за 9 долларов – три данка, трехочковых, блокшота и передачи. Каждый пак (как и моменты в нем) выходит ограниченным тиражом. Самые дешевые – по 150-200 тысяч паков, более дорогие за 19 долларов – по 90 тысяч, самые дорогие за 800-999 долларов – тиражом до 1000 паков.

Просто так сразу купить самый дорогой пак и разбогатеть нельзя. Чтобы получить возможность купить пакет за 999 долларов, нужно набрать высокий уровень коллекционера. Для этого сначала нужно покупать паки за 9 долларов, затем – за 19, а потом поймать следующий дроп дорогих предметов и успеть купить их.

Полученные моменты можно выставлять на витрину, участвовать в челленджах и зарабатывать новые паки. Дальнейший заработок платформы – комиссия от вторичной продажи моментов между игроками на внутренней торговой площадке.

Бум вторичной продажи NBA Top Shot пережил в феврале-марте. Тогда оборот платформы превышал 200 миллионов долларов в месяц, а рекордные легендарные карточки Леброна Джеймса продавались за 200 тысяч долларов.

Правда, иногда случались и странные вещи. Например, в топ-10 продаж в истории платформы до сих пор входит обычная карточка Фреда Ванвлита из «Торонто Рэпторс». Один игрок купил ее за 140 тысяч долларов. Странно, что вторая по стоимости карточка Ванвлита из той же коллекции стоила 1,5 тысячи долларов, а сейчас она продается на рынке за 9 баксов.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Сейчас интерес к NBA Top Shot снизился. Ежемесячные обороты упали с 220 до 27 миллионов долларов, но история баскетбольной платформы закрепила серьезность рынка NFT.

«Они зарабатывали слишком много для платформы, за которой не так много всего, – говорит директор по исследованиям CoinDesk Ноэль Ачесон в интервью The Athletic. – Сейчас ажиотаж вокруг NFT спал, но теперь они стали понятным элементом в сознании людей».

«NBA Top Shot сделал переворот в США, – подтверждает Панченко. – В странах СНГ не хватает такого классного кейса».

Другой такой проект выстрелил во Франции в начале 2021-го и сейчас занимает второе место на рынке спортивных NFT.

Sorare – главный NFT-стартап в футболе. В него инвестируют Гризманн и Шюррле, но ученые видят риски для болельщиков

Вы наверняка слышали о Sorare из новостей рекордных ценах карточек футболистов или многомиллионных инвестициях. Неудивительно, потому что это главный футбольный стартап в мире NFT, который сочетает миры Panini и фэнтези-футбола. В Sorare нужно собрать команду из пяти игроков, которые набирают очки в зависимости от игры в реальном мире.

«В других играх, как FIFA, вас подталкивают покупать паки игроков каждый год, – объясняет философию основатель Sorare Николя Жулия. – Вы покупаете то, что вам не принадлежит. У нас не так. Вы можете купить 19-летнего игрока и использовать его потом 10 лет».

Во французском стартапе нет паков. Игроков можно купить либо напрямую у разработчика, либо на аукционе на вторичном рынке. При этом карточки могут быть бесплатными, ограниченными (1000 копий), редкими (100 копий), суперредкими (10 копий) и уникальными.

Sorare уже привлек 680 миллионов долларов инвестиций, среди инвесторов Андре Шюррле, Антуан Гризманн, Жерар Пике и другие футболисты. Гризманн даже купил в игре карточку Арсена Захаряна.

Рекорд стоимости карточки в Sorare – 289 920 долларов за уникального Криштиану Роналду, в топе еще уникальные Де Брюйне, Винисиус и Гризманн (больше 100 тысяч долларов) и даже Себастьян Шиманьски. Уникальную карточку поляка из «Динамо» два месяца назад продали за 63,9 тысячи долларов.

Читать также:  Жесткость, грубость и мат – так «Спартак» бодался с «Ахматом». И все-таки выстрадал победу

Громкие имена инвесторов, низкий порог входа и лицензии клубов из Испании, Франции, Англии и России быстро принесли Sorare высокое доверие, но фактически эту платформу используют не для коллекционирования, а для заработка криптовалюты.

«Особенность Sorare заключается в том, что ее система основана на двойных спекуляциях, – анализирует Филипп Эрлин, доктор экономики CNAM и автор книги «Bitcoin: понимание и инвестирование» в интервью RMC Sport. – Карты покупаются в Ethereum, цена которого взорвалась в течение 2021 года. Поэтому здесь спекуляции на криптовалюте и игроках, стоимость которых меняется от результатов на поле. Не уверен, что все пользователи видят это двойное дно.

Те, кто купил карты Sorare год назад, много заработали благодаря росту цены Ethereum. На самом деле, они с помощью карточек футболистов купили криптовалюту. Даже если их игроки будут хуже играть, они все равно останутся в плюсе, потому что растет Ethereum. И это вводит в заблуждение».

В Sorare не говорят о потере денег, потому что это не инвестиционная платформа, а NFT-карточки все равно останутся у игроков.

«Sorare захватил огромный рынок без реальных конкурентов, – продолжает Эрлин. – Даже если Ethereum рухнет, система продолжит работу. А проблемы будут только у тех, кто много вложил».

Sorare, как и клубы, сотрудничающие с ней, вряд ли что-то потеряет при проблемах криптовалют. Платформа никак не регулируется комиссией по азартным играм, ее заработок – на процентах с каждой перепродажи, а, по словам основателей, Sorare прибыльна с первого дня.

Клубы тоже ничего не теряют. По данным La Capital, они получают от Sorare роялти – от 5 до 15 процентов прибыли.

Теперь боссы стартапа мечтают о миллиарде долларов оборота к 2024 году. Небезосновательно. Сейчас у Sorare 225 клубов и официальные контракты с Ла Лигой, Бундеслигой, РПЛ, чемпионатами Нидерландов, Бельгии, Японии и Кореи, и даже самые большие лиги ценят их за надежность.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

«Мы всегда ищем инновации, чтобы предложить болельщикам новые впечатления и повысить привлекательность нашего, лучшего в мире, турнира, – объясняет причину сотрудничества с Sorare и другими блокчейн-платформами официальный представитель Ла Лиги в России Хосе Лоаиса в интервью Sports.ru. – Технологии на основе блокчейна – уже среди нас, поэтому нам нужно понять эту реальность и адаптироваться к ней.

Нам важно работать с лучшими в каждой вертикали. Поэтому в сфере NFT-моментов мы подписали контракт с Dapper Labs, работавшими над NBA Top Shot. В сфере коллекционных NFT-карточек мы сотрудничаем с Sorare. И последнее, но не менее важное: сотрудничество с Socios.com в сфере взаимодействия с фанатами».

Фан-токены – смесь акций, токенов и программы лояльности. На Кипре с их помощью выбирали состав на матч, «ПСЖ» заработал 20 млн, а «Спартак» и «Зенит» могут получить миллион долларов за год

Фан-токены одновременно напоминают NFT-токены, криптобиржи и акции, но ни относятся ни к чему вышеперечисленному.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

«Фан-токены – не криптовалюта и не блокчейн, а новый маркетинговый продукт для спортивных болельщиков, – объясняет менеджер по привлечению партнеров крупнейшей платформы фан-токенов Socios.com Олег Деричев, – Фан-токены – цифровой актив. Мы понимаем, что ни один клуб в мире не сможет коммуницировать со 100% своих фанатов. Наша концепция – использовать быстрорастущий рынок блокчейн и крипто, чтобы помочь клубам общаться с большим процентом болельщиков».

Фан-токены чем-то напоминают акции клубов. Обладатели токенов могут голосовать по каким-то вопросам вокруг клуба. Правда, эти решения не могут влиять на ключевое: выбор состава (это запрещено ФИФА), трансферов управленческих кадров. Чаще всего владельцы токенов влияют на косметические вещи: цвет формы, автобуса или девиз в раздевалке.

«Все вопросы для голосования болельщиков связаны с маркетингом, – объясняет такую политику Деричев. – Потому что мы не стандартный партнер для клубов и не спонсор. Это новый продукт, который должен быть интегрирован в маркетинговую стратегию клуба и работает на много лет вперед. Мы никогда не партнеримся меньше чем на 3-5 лет и прицеливаемся на 10-15 лет сотрудничества.

Фан-токен позволяет «Ювентусу» узнать, что ты, болельщик из Венесуэлы или Колумбии, заинтересован в программе лояльности и голосуешь за решения в клубе. Хоть и не имеешь с ним прямых точек соприкосновения, потому что находишься в другой стране и не можешь пойти на стадион.

Наш ориентир – болельщики, которые не живут в тех же городах, что и их любимые клубы. Если ты болеешь за «Зенит» и живешь в Санкт-Петербурге, у тебя и так достаточно путей для коммуникации с клубом: мерч, билеты, ивенты. Скорее всего, ты не будешь тратить лишние 100-200 рублей. Но если мерч слишком дорогой или его не доставляют в твою страну, то ты можешь показать, что ты реально болеешь за клуб.

У нас 1,4 миллиона пользователей по всему миру. Мы даем возможность клубам общаться с новой аудиторией. По владению фан-токенами видно, что люди не болеют за одну команду. У 20% наших пользователей фан-токены как минимум трех клубов.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Логика такая: я болельщик «Барселоны» и вижу, что на платформе появился, например, «Зенит», он придумывает классные опросы: где провести тренировочные сборы, каким сделать дизайн формы. Я куплю один токен за 50 рублей (меньше проезда на метро), чтобы проголосовать, и начну следить за клубом».

Обычно токены недорогие: от 70 центов («Динамо» Загреб, «Янг Бойз») до 15 долларов (самый дорогой токен – «ПСЖ»). По информации Black Mirror, в партнерстве с Socios.com заработок клубов состоит из трех частей: фиксированная выплата, процент от каждого реализованного токена на первичном рынке и процент с комиссии на вторичном рынке. Поэтому каждому клубу выгодно стимулировать новые продажи токенов и повышать их стоимость.

Болельщики могут заработать на трейдерстве токенов, но в Socios.com уверяют, что, хоть это и возможно, платформа не должна рассматриваться как инструмент инвестирования, потому что у нее совсем другие цели.

«Мы приложение про спорт и вовлечение фанатов. Не про трейдерство, – настаивает Деричев. – Ключевая для нас история, что Socios.com – не криптоорганизация как Binance. Мы не продаем Etherium, Bitcoin или Dogecoin. Да, токены могут расти в цене, а могут и падать. Все зависит от спроса со стороны болельщиков, как на мерч или билеты. Например, после победы в Ла Лиге токен «Атлетико» стоил около 50 долларов (сейчас около 8, первоначальная цена – 2 доллара). Это рынок, все зависит от тенденций в криптоиндустрии, результатов команд и возможностей владельцев токенов.

Конечно, когда Месси перейдет из «Барселоны» в «ПСЖ», ты можешь продать один токен и купить другой. Но мы всегда пишем в дисклеймерах, что фан-токены не рассматриваются как инструмент инвестирования. В том числе поэтому есть максимальное ограничение на количество купленных токенов. Недавно у нас «Наполи» выходил на рынок. Один человек мог купить только 25 токенов (первоначальная стоимость токенов «Наполи» – около 2 долларов, сейчас – 4 доллара – Sports.ru ). Зачем это криптотрейдеру?»

Деричев убеждает, что главный плюс для болельщиков нематериален, это возможность поучаствовать в жизни клуба. В этом же, по его словам, преимущество и для клуба:

«Клубы видят самых активных болельщиков, которые покупают и фан-токены и участвуют в голосованиях. Для них клуб может предоставить ВИП-ложу на стадионе, встречу с игроками, форму с автографами или что-то такое, – продолжает Деричев. – По договору с нами клубы делают в среднем не менее 6-8 обязательных опросов за сезон для владельцев фан-токенов.

Есть несколько вариантов опросов – обязательные и не обязательные к исполнению. Например, клуб может спросить, что фанаты хотят есть на стадионе. Они выберут гамбургер, но в клубе решат, что это дорого, и оставят хот-дог, как и раньше, просто будут знать, чего на самом деле хотят болельщики. Это не обязательный опрос. В другом случае – решение болельщиков нужно выполнить. Но все это безопасно для клуба, он может выбирать то, что сам хочет сделать, и предложить болельщикам варианты. Так что внутри большая зона комфорта.

Вспоминается кейс «Ювентуса». В клубе говорили, что у них уже четыре года играет одна и та же песня после гола на стадионе, и предложили поменять ее голосованием болельщиков. «Юве» сам выбрал пять песен, а потом болельщики определились. В первом же матче с новой песней Криштиану Роналду оформил хет-трик.

Но есть и ограничения. По законам ФИФА третьи стороны не могут влиять на некоторые трансферные и спортивные решения. Мы с ними в тесном контакте, обмениваемся письмами и консультируемся. Но многие вещи делать можно. Расскажу один такой случай.

Маленький клуб из Кипра «Аполлон» спрашивал у болельщиков состав и схему перед товарищеским матчем (в официальной игре это невозможно по законам ФИФА). Это было лимассольское дерби, а состав, выбранный болельщиками, победил со счетом 6:0. Получился классный опыт. Клуб неплохо заработал за счет гибкости. Думаю, в следующие несколько лет большие клубы вроде «ПСЖ», «Ювентуса» или «Барселоны» пока не будут спрашивать у болельщиков, кого ставить в состав.

За все время работы мы сгенерировали 200 миллионов долларов выручки. Больше 50 процентов мы направили в клубы. За счет фан-токенов можно получить существенные доходы. Фан-токены топовых клубов генерируют 20-40 миллионов евро за несколько лет сотрудничества.

Ключевые клубы в странах, но средние по международным меркам («Легия», «Динамо» Загреб, «Янг Бойз») или потенциально «Зенит», «Спартак» или «Динамо» Киев с «Шахтером» могут ориентироваться на доходы в районе миллиона долларов в год. Все зависит от спортивных результатов, рекламы токенов и решений, которые определяют фанаты».

Пока фан-токены покоряют Турцию и Бразилию (их считают самыми быстро развивающимися рынками), Socios.com выпускают токены сборных Португалии и Аргентины и сотрудничают с чемпионатами Испании и Аргентины в привлечении болельщиков.

Но не с РПЛ, РФС и нашими клубами.

Почему в России нет бума NFT и фан-токенов? Похоже, все из-за законодательства и других приоритетов

«Здесь несколько аспектов, – объясняет Деричев из Socios.com. – Первый – приоритеты российских клубов. В Европе приоритет на новые технологии очень сильный, у нас есть более приземленные цели. Они касаются спонсоров, мерча, заполнения стадионов, стандартного привлечения фанатов в соцсети и на арены. Второй – многим нашим клубам не хватает людей. Нет человека, которого можно попросить разобраться в NFT и криптовалюте. По пальцам можно пересчитать клубы с большими коммерческими отделами».

Хотя в российском спорте уже появились первые контакты с миром криптобирж, NFT и фан-токенов. Некоторые российские спортсмены запустили личные NFT-токены, «Спартак» подписал спонсорский контракт с криптотокеном Floki Inu, а «Велес» и «Динамо» запустили первые NFT-арты.

«Велес» – целую коллекцию из девяти карточек на Binance: восемь игроков и президент клуба Евгений Шиленков. Карточки Евгения Макеева и Артура Галояна проданы примерно за 10 тысяч рублей.

«Динамо» выпустило пока только один арт со Львом Яшиным на платформе для NFT OpenSea:

«Цифровой релиз с Яшиным – первый в коллекции диджитал-арта «Динамо», – говорит коммерческий директор клуба Дмитрий Манкин в интервью Sports.ru. – В течение сезона мы продолжим пополнять коллекцию, а после завершения сезона планируем устроить аукцион из нескольких лотов, передав вырученные средства в эндаумент-фонд Академии «Динамо». Считаю, что финансовый потенциал у этой истории есть, и очень неплохой».

Такая низкая скорость выпуска NFT от клубов связана с законодательными сложностями. В РФ нет четкого понятия NFT-токена, возникает правовая неопределенность.

«NFT – финансовый инструмент для привлечения инвестиций и технология, которая в России не регулируется, – объясняет проблему доктор юридических наук Лариса Санникова. – Перед регуляторами стоит вопрос, какие токены нужно регулировать, а какие – нет. Как правило, европейские и британские регуляторы создают классификации и пытаются в них встроить разные токены. В США подход другой – там регулируют только токены, которые имеют инвестиционную природу (для их определения используют тест Хауи (проверка сделок на наличие инвестиционной составляющей: был ли договор инвестицией, ожидается ли доход от вложения, обычная ли компания, зависит ли доход от третьих лиц), если сделка соответствует всем четырем пунктам, то это инвестиция, которая подлежит регулированию – Sports.ru).

У NFT есть инвестиционный потенциал, потому что он может использоваться как финансовый инструмент для привлечения инвестиций в креативной индустрии. С другой стороны, при продаже таких токенов (в отличие от security-tokens) никто не обещает никакой прибыли владельцу. Это принципиальное отличие. 

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Поэтому появляется правовая неопределенность. Регуляторы пока не озабочены NFT-токенами, но, видя взрывной рост, могут ввести какое-то регулирование. Главное – чтобы людей не обманывали и не обещали прибыль. Как правило, никто этого и не обещает, а рост связан с интересом инвесторов. Мотивы инвесторов могут быть любыми: кто-то это делает, чтобы вложить деньги, перепродать и заработать, а кто-то – потому что считает себя поклонником команды, артиста или спортсмена и видит нематериальную ценность.

Риски существенные, об этом говорит опыт «Эрмитажа», который вывел все за рубеж. Юристы придерживаются точки зрения, что в России не создана благоприятная среда оборота новых цифровых активов. Сомневаюсь, что это будет сильно меняться. Пока государство не понимает ценность цифровых финансовых активов, боится угроз, которые они несут, и не создает условий для существования их оборота. NFT несут меньшую угрозу, поэтому к ним меньше внимания у регуляторов, но это значит и то, что правовая неопределенность останется».

Но кажется, что сложности NFT в России связаны не столько с правовой неопределенностью токенов, сколько с недоверием и проблемами регулирования криптовалют. Потому что большая часть новых высокотехнологичных продуктов в спорте завязана на ней.

«Фактически, если ты владеешь токеном «Ювентуса» или любого другого клуба, ты владеешь криптовалютой, – объясняет Деричев. – Таким образом, мы в том числе показываем, как просто быть владельцем криптовалюты. Это не значит, что ты должен трейдить, это можно и нужно делать на других сервисах.

Мы используем Chiliz-блокчейн, на который записываются все сделки. Технологии, которые стоят за нами, – криптовалюта и блокчейн. Но продукт не криптовалютный, а спортивно-маркетинговый, как билеты или мерч.

Мы пока не знаем, придется ли нам отказываться от Chiliz как от валюты для фан-токенов на определенных рынках (из-за местных законодательств), но вообще-то эта криптовалюта – наша первоначальная организация. Сначала появился Chiliz, а потом Socios. Мы одно и то же. Фан-токены – ценность, которая формирует спрос на Chiliz. Возможно, в будущем из-за законодательств на некоторых рынках фан-токены можно будет купить за обычные деньги».

«Наше государство озвучивает одну угрозу: мы боимся криптовалют, – подтверждает Санникова. – Почему? Потому что они означают отток средств и осуществление платежей вне госструктур. Это затрудняет отслеживание средств, облегчает их вывод за границу и создает возможность использования в нелегальных целях – например, отмывания денег. Все это декларируется только в отношении криптовалют, но между ними и другими цифровыми активами, по сути, нет четкой границы. Когда вы смотрите на листинг активов на криптобиржах, вы не видите разницы: криптовалюта это, какой-то токен или что-то еще, а смотрите на котировки. Поэтому и получается риск, что все криптоактивы могут быть использованы для вывода средств за рубеж и других незаконных операций.

ЦБ говорит, что это слишком опасно для розничных инвесторов, которые могут потерять много денег. В 2019 году президент сказал посмотреть, что такое криптовалюты. И было принято решение, что они несут слишком много рисков, поэтому их не надо стимулировать. Приняли закон, который их не запрещает, но несет слишком много неопределенностей. Может, потом введут дополнительные налоги или вообще запретят. И эту ситуацию никто не хочет прояснять. Получается, спортивная и креативная индустрии из-за позиции законодателей лишены возможностей для привлечения инвестиций. Так что налогоплательщики держат все музеи, креативную индустрию и многие спортивные команды, а новые возможности для привлечения частных инвесторов не используются».

И все-таки в Socios и российских клубах верят, что не все возможности потеряны.

«Большие российские клубы все еще не выпускают фан-токены в том числе из-за юридических вопросов, – финализирует Деричев. – В России регулирование криптовалюты очень плавающее. Многие клубы боятся рисковать. Топами владеют большие корпорации, которые хотят быть уверенными в том, что все по закону. Для нас это тоже очень здорово. Мы готовы хоть завтра подписать контракт, но тоже хотим быть уверенными, что не поставим под риск репутацию, клубы и пользователей из России.

NFT и фан-токены захватили спорт. Что это? Откуда сотни миллионов долларов? И как скажется запрет криптовалют в России?

Наши консультанты рассматривали этот вопрос и сказали, что все хорошо. Отличие в том, что фан-токены – это не NFT. Они взаимозаменяемые и называются utility tokens. Это не рассматривается как инвестиционный продукт. Так что мы уже близки к запуску первого фан-токена в России и ведем переговоры с топ-4 РПЛ».

Похоже, два клуба, близкие к запуску фан-токенов, уже известны. В интервью Sports.ru представители «Спартака» и «Динамо» заявили, что изучают возможность их выпуска. 

550 млн заплатила New York Times за лучшее спортивное медиа The Athletic (это больше, чем стоит «Ньюкасл»). Что означает мегасделка?

Телеграм-канал Ярослава Сусова

Фото: Gettyimages.ru/Katelyn Mulcahy; eastnews.ru/RICHARD JONES/Science Photo Library; spartak.com; rbc.ru/Binance NFT; tszyu-nft.com; wavesducks.com; medium.com; one37pm.com; ca.nba.com; Twitter/Sorare; laliga.com; mancity.com